Ивасик-Телесик

Жили-были дедушка и бабушка. Была у них белая хатка, огород возле плетня, яблоневый сад и тёплая печь. Всё имелось в хозяйстве, только не было ребёнка. Грустила бабушка, когда дедушка уходил в поле или в лес. Однажды вечером она сказала: — Выстругай мне, дедушка, маленькую чурочку и сделай колыбель. Буду её качать и песни петь. Может, в нашей хатке станет немного веселее. Дедушка принёс из леса гладкую чурочку, обтесал её и смастерил небольшую колыбель. Бабушка завернула деревяшку в мягкий рушничок, положила в колыбель и запела: — Люли-люли, Телесик,

Спи тихонько, маленький. Долго качала бабушка колыбель. А когда над хаткой взошла луна, старики легли спать.

Утром из колыбели донёсся тихий голос: — Агу! Бабушка открыла глаза. — Неужели мне послышалось? Но вскоре снова раздалось: — Агу-у! Бабушка подбежала к колыбели и увидела маленького мальчика. Лежит он в рушничке, шевелит ручками и весело смотрит по сторонам. — Дедушка, скорее сюда! Дедушка прибежал, заглянул в колыбель и от удивления сел на лавку. — Вот так чудо! Назвали мальчика Ивасиком-Телесиком. Дедушка и бабушка стали ему отцом и матерью, а Телесик называл их папой и мамой. Рос мальчик быстро. Вскоре уже помогал отцу складывать дрова, приносил матери яблоки из сада и кормил кур во дворе. Не могли родители нарадоваться своему сыну.

Когда Телесик немного подрос, он сказал: — Папа, сделайте мне лодочку. Я буду плавать по реке, ловить рыбу и помогать нашей семье. Отец погладил его по голове. — Доброе у тебя сердце, сынок. Сделаю. Несколько дней трудился дедушка в мастерской. Наконец он вынес во двор лёгкую золотую лодочку и серебряное весло. Лодочка сияла на солнце, а весло тихонько звенело над водой. Мама положила Телесику в сумку хлеб и яблоко. — Плавай осторожно, сынок. К чужим людям не приближайся. Жди, пока услышишь мой голос. — Хорошо, мамочка. Телесик сел в лодочку и взял весло. — Плыви, плыви, лодочка, по тихой воде! Золотая лодочка легко заскользила по реке.

Каждое утро Телесик отправлялся ловить рыбу. Когда наступало время завтракать, мама приходила к берегу с корзинкой. В корзинке лежали хлеб, каша, яблоко и кувшин воды. Мама становилась возле ивы и звала: — Телесик, Телесик,

Приплывай скорей к бережку!

Есть и пить принесла,

Твоя матушка пришла! Мальчик узнавал ласковый голос. — Ближе, ближе, лодочка! Это моя мама пришла! Телесик подплывал к берегу, завтракал и отдавал маме пойманную рыбу. Потом отталкивался серебряным веслом: — Плыви, плыви, лодочка, дальше! Перед уходом мама всякий раз напоминала: — Не приближайся к берегу, если голос покажется тебе чужим. — Буду помнить, мамочка.

За густыми камышами жила хитрая Змея. Однажды она услышала мамин призыв и выглянула из-за кустов. Увидела Змея золотую лодочку, серебряное весло и мальчика, который один плавал по реке. Когда мама ушла, Змея подкралась к берегу и загудела грубым голосом: — Телесик, Телесик!

Приплыви к берегу!

Я еду принесла! Телесик прислушался. — Нет, это не голос моей мамы. У неё голос ласковый, словно песенка, а этот гудит, как старая бочка. Он взмахнул веслом: — Плыви, плыви, лодочка, дальше! На следующий день Змея попробовала снова. Но Телесик опять узнал чужой голос и не приблизился. Рассердилась Змея, ударила хвостом по траве и отправилась к деревенскому кузнецу.

В кузнице горели красные угли. Кузнец бил молотом по наковальне: — Дзинь! Дзинь! Дзинь! На стенах висели подковы, клещи и большие молоты. Змея просунула голову в дверь. — Кузнец, сделай мой голос тонким, как голос Телесиковой матери. Кузнец удивился: — Зачем тебе чужой голос? — Хочу красиво петь, — хитро ответила Змея. Кузнец не знал о её замысле. Он ударил молотом по наковальне: — Дзинь! Зазвенело железо, и голос Змеи стал тоненьким и ласковым. Змея поблагодарила кузнеца и поспешила к реке. А кузнец посмотрел ей вслед и покачал головой: — Недоброе она что-то задумала.

Утром мама принесла Телесику завтрак. Мальчик подплыл, поел, отдал пойманную рыбу и снова отправился по реке. Немного погодя к берегу пришла Змея. Тоненьким голосом она позвала: — Телесик, Телесик,

Приплывай скорей к бережку!

Есть и пить принесла,

Твоя матушка пришла! Телесик насторожился. Голос звучал почти так же, как мамин. — Наверное, мама что-то забыла, — решил мальчик. — Ближе, ближе, лодочка, к бережку! Как только лодка коснулась песка, Змея схватила Телесика и посадила в большую корзину. — Теперь не убежишь! Змея унесла мальчика в лес. А вечером настоящая мама пришла к реке. Она долго звала сына, но золотая лодочка не показывалась. Мама позвала дедушку. Они обошли берег, заглядывали в камыши, искали Телесика на тропинках и расспрашивали соседей. Но мальчика нигде не было. Родители вернулись домой и всю ночь просидели возле окна. — Где же наш сынок? — плакала мама. — Мы обязательно найдём его, — отвечал отец, хотя сам едва сдерживал слёзы.

Посреди леса стояла избушка Змеи. Возле окна сушились травы, под крышей висели грибы, а на крыльце лежали жёлтые тыквы. Дверь открыла Змеючка Оленка. — Кого вы принесли? — спросила она. — Это Ивасик-Телесик, — ответила Змея. — Посади его на лопату и задвинь в печь, чтобы не убежал. А я позову гостей. Печь уже погасла после выпечки хлеба, но внутри ещё сохранялось тепло. Змея ушла в лес. Оленка принесла широкую деревянную лопату. — Садись, Телесик. Мальчик посмотрел на лопату, на печь и на открытую дверь. Ему было страшно, но он понимал: сейчас нужны не слёзы, а находчивость. — Я никогда не сидел на такой лопате, — сказал Телесик. — Покажи, пожалуйста, как это делается.

Оленка села на край лопаты. — Вот так. Телесик покачал головой. — Не понял. А куда положить руки? Оленка подвинулась дальше. — Сюда. — А ноги? — Да вот же так! Когда Оленка устроилась на лопате, Телесик быстро взялся за рукоять и подтолкнул её к тёплой печи. Змеючка Оленка оказалась на чистых кирпичах. Телесик прикрыл заслонку. — Посиди здесь немного. Печь уже не горячая, а мне нужно выбираться домой. — Выпусти меня! — застучала Оленка. Но Телесик уже выбежал из избушки, закрыл дверь и огляделся. Неподалёку рос высокий явор. Мальчик обхватил ствол и быстро вскарабкался на верхнюю ветку. Там, среди густой листвы, он притаился.

Вскоре вернулась Змея. Она услышала стук, открыла печь и выпустила Оленку. — Телесик перехитрил меня и убежал! — пожаловалась Оленка. Змея выбежала наружу. Искала под крыльцом, за кустами, возле бочки и среди папоротника. Телесик тихо сидел на яворе. Вдруг под его ногой хрустнула сухая веточка: — Хрусть! Змея подняла голову. — Вот где ты спрятался! Она принялась грызть явор. К ней присоединились другие змеи, пришедшие к избушке. Они грызли кору, отдыхали и снова принимались за работу. Крепкий явор долго не поддавался. Но вскоре ствол начал потрескивать. Телесик крепко держался за ветку и смотрел в небо.

Над лесом появилась большая стая гусей. Телесик поднялся на ветке и позвал: — Гуси, гуси, гусята!

Возьмите меня на крылья,

Отнесите к родной хате,

Где ждут меня отец и мать! Передние гуси услышали его. — Нам ещё далеко лететь. Пусть поможет следующая стая! Гуси скрылись за облаками. А змеи продолжали грызть явор. Вскоре прилетела вторая стая. Телесик снова попросил о помощи. — Наши крылья уже устали, — ответили гуси. — Позади летят другие. Вторая стая тоже исчезла в небе. Явор закачался сильнее. Телесик посмотрел вниз, а затем снова поднял глаза к небу.

Наконец над деревьями появился один маленький гусёнок. Он отстал от стаи и с трудом махал уставшими крылышками. Телесик позвал: — Гусёнок, гусёнок!

Возьми меня на крыло,

Отнеси к родной хате,

Где ждут меня отец и мать! Маленькая птица сделала круг над явором. — Я очень устал, Телесик. Но оставить тебя здесь не могу. — Я сяду осторожно и буду крепко держаться. Гусёнок подлетел к ветке. Телесик легко перебрался на спину своего спасителя и обнял маленькую птицу за шею. — Держись! — предупредил гусёнок. — Держусь! Они взлетели как раз в тот момент, когда явор громко затрещал и наклонился. Змея бросилась следом, но гусёнок уже летел над рекой.

Лететь было тяжело. Гусёнок держался низко над лугами, иногда спускался к воде и снова набирал высоту. Телесик подбадривал маленького спасителя: — Ещё немного. Вон уже наша река! Вскоре показались знакомые поля, деревенские крыши и старая ива. А в белой хатке дедушка и бабушка не находили себе места. Они уже несколько дней ходили к реке, расспрашивали соседей и искали Телесика на лесных тропинках. Вечером бабушка разожгла печь. — Напеку пирожков, — тихо сказала она. — Телесик так их любил. Бабушка вытирала слёзы краешком платка, а дедушка молча сидел у окна. В этот момент гусёнок опустился возле дома. — Спасибо тебе, — прошептал Телесик. — Ты спас меня. Маленькая птица тяжело сложила крылья и осталась отдыхать возле плетня. А Телесик сел на завалинку и прислушался.

В хатке бабушка вынимала из печи пирожки. — Этот пирожок тебе, дедушка, — сказала она. — А этот мне. Снаружи послышался тихий голос: — А мне? Бабушка замерла. — Дедушка, ты слышал? Старик прислушался. — Может быть, ветер возле трубы шумит. Бабушка достала ещё два пирожка. — Этот тебе, дедушка, а этот мне. Телесик повторил громче: — А мне? Дедушка вскочил с лавки. — Это же наш Телесик! Родители выбежали во двор. На завалинке сидел их сын — уставший и растрёпанный, но живой и невредимый. — Сынок! — воскликнула мама. Она крепко обняла Телесика. Отец подхватил мальчика на руки и понёс в дом. Телеси­ку дали тёплого молока, каши и самый большой пирожок. Затем он рассказал о Змее, Оленке, высоком яворе и маленьком гусёнке.

Мама выглянула в окно и увидела возле плетня маленького гусёнка. Пёрышки гусёнка растрепались, а уставшие крылья почти касались земли. — Это мой спаситель, — сказал Телесик. — Без гусёнка я не вернулся бы домой. Отец насыпал в миску пшена и отборной пшеницы. Мама принесла чистой воды. Телесик поставил угощение перед маленькой птицей и осторожно расправил помятые пёрышки. Гусёнок поел, напился и отдохнул на мягкой соломе. Утром маленький спаситель расправил крылья. — Спасибо за угощение, — сказал гусёнок. — А я благодарю тебя за смелость и доброе сердце, — ответил Телесик. Гусёнок взлетел над двором, сделал прощальный круг и отправился догонять свою стаю. С тех пор Телесик внимательно вслушивался в мамин голос и никогда не спешил приближаться к чужим людям. А когда над хаткой пролетали гуси, он выходил во двор и махал им рукой. Потому что искреннее добро никогда не забывается.